Как меньшинству победить большинство

Исследователи из Политехнического института Ренсселира выяснили, что как только процент людей с непоколебимыми убеждениями достигает десяти процентов, их убеждения в любом случае будут приниматься большинством.

Ученые использовали вычислительный и аналитические методы, чтобы определить тот решающий момент, когда убеждение меньшинства становится мнением большинства. Были обнаружены последствия для учебы и влияние на социальное взаимодействие в зависимости от различных факторов, начиная от распространения новых технологий и заканчивая политическими предпочтениями.

Пояснение: переломный момент, когда мнение меньшинства (обозначено красным) быстро становится мнением большинства. Со временем мнения меньшинства начинают придерживаться все больше людей. Когда мнения меньшинства начинают придерживаться десять процентов населения, происходят быстрые изменения, и мнение меньшинства побеждает то мнение, которые было у большинства ранее (обозначено зеленым).

«Когда количество приверженцев каких-либо взглядов меньше 10 процентов, нет явного прогресса в распространении идей. Для того, чтобы мнение меньшинства стало общественным, понадобится невероятное количество времени, буквально сравнимое с возрастом вселенной», — говорит исследователь Болеслав Шимански. — «Но когда количество приверженцев идеи переваливает за 10 процентов, убеждения распространяются с космической скоростью».

По словам Шимански, примером могут служить события в Тунисе и Египте: «В этих странах диктаторы, бывшие у власти в течение десятилетий, были внезапно свергнуты всего за несколько недель».

Результаты исследования были опубликованы в 2011 году на сайте журнала Physical Review E в статье под названием «Единодушие в обществе, созданное под влиянием убежденного в своих взглядах меньшинства».

Результаты исследования выявили важный аспект: необходимый для влияния на большинство процент приверженцев какого-либо мнения значительно не изменяется, независимо от сообществ, в которых находятся приверженцы идей. Другими словами, процент приверженцев мнения, необходимый для оказания влияния на общество, остается примерно на 10 процентах, независимо от того, где и как возникло и распространялось то или иное мнение в обществе.

Чтобы сделать заключительные выводы, исследователи создавали компьютерные модели различных видов социальных сетей. В одной из них любой участник сети был связан с каждым другим. Во второй модели были личности, которые были связаны с большим количеством людей, делая их центром мнений или лидерами. В последней модели у каждого участника было примерно одинаковое количество связей другими людьми. Исходным состоянием каждой модели было море приверженцев традиционных для общества людей, каждый из которых обладал своим собственным мнением, но, что важно, также был открыт другим идеям.

Как только сообщества были созданы, ученые «впрыскивали» несколько глубоко убежденных людей по всей сети. Эти люди имели полностью сформировавшееся мнение и не собирались как-то его менять. Как только эти глубоко уверенные в своих взглядах люди начинали общаться с теми, кто придерживался традиционных взглядов, мнение большинства начало изменяться.

«Обычно люди чувствуют себя не в своей тарелке, если они не разделяют общего мнения, поэтому они всегда ищут компромисса. Мы установили эту тенденцию в каждой из наших моделей», — говорит один из авторов доклада Самит Шринивасан. Каждый из участников каждой модели «поговорили» о своих взглядах. Если у «слушателя» мнение совпадало с тем, кто начинал разговор, это усиливало убеждения первого. Если же его мнение отличалось, «слушатель» начинал об этом задумываться и разговаривал об этом с другим человеком. И если этот человек разделял это новое мнение, то «слушатель» начинал разделять эти же взгляды.

«Как только эти агенты изменения начинают убеждать все больше и больше людей, ситуация меняется. Люди, сначала, начинают сомневаться в своих собственных взглядах, а потом полностью принимают новые идеи и даже распространяют их. Если приверженцы другого мнения просто повлияют на своих соседей, это ничего не изменит в большой системе, что мы можем видеть, если процент приверженцев меньше 10 процентов», — заявляет Шринивасан.

Это исследование помогло понять, как распространяется то или иное мнение. Соавтор исследования Гиорги Корнисс поясняет: «Существуют очевидные ситуации, когда надо знать, как распространить то или иное мнение или же наоборот подавить распространение какого-то мнения. Иногда надо быстро убедить жителей целого города покинуть его перед тем, как придет смерч, или необходимо распространить новую информацию для предотвращения заболеваний в деревне».

Сейчас исследователи находятся в поиске коллег, занимающихся социальными и другими науками, чтобы сравнить свои результаты, полученные с помощью компьютерных моделей, с историческими примерами. Они также планируют изучить возможные изменения необходимого для изменения взглядов общества процента, если общество разделено. В нем вместо одного, традиционного для всех взгляда, в обществе существуют два противостоящих друг другу мнения. Примером такой модели могут служить отношения республиканцев и демократов в США.

Это исследование было спонсировано Лабораторией сухопутных войск США и является частью огромной работы, которая проделывается в Политехническом институте Ренсселира, где собраны исследователи с образованием в различных сферах (социологии, физике, информационных технологиях и проектировании) для того, чтобы изучить социальные связи. Изучаются основы структуры сообществ, и как эти структуры были изменены современными технологиями. Целью является более глубокое понимание сообществ и выявление четкой научной основы для недавно возникшей сфера изучения науки, изучающей социальные сети.

Хазин указал на возможность Запада публично растоптать связку «Польша-Украина-Прибалтика»

Грядущие политические перемены на Западе приведут к тому, что роль жертвы на себя примерит связка «Польша-Украина-Прибалтика». Таким мнением поделился экономист Михаил Хазин. Эксперт назвал несколько причин, которые указывают на такое развитие событий. Главным образом проблема вышеназванных стран заключается в откровенно демонстративном либерализме и антикоммунизме....

Политические элиты этих держав годами выстраивали свою легитимность на базе концепции «жертв коммунизма». И, несмотря на то, что в современном мире критика левых идей может обернуться большими проблемами, Прибалтика, Украина и Польша не хотят отказываться от риторики, которая принесла им результат.

Второй момент заключается в сильной ориентации этой связки на представителей так называемого западного проекта и в первую очередь на США. И ничего удивительного здесь нет. По сути, после распада Советского Союза никакой альтернативы больше не было. Тем не менее премьер-министр Венгрии Виктор Орбан пошел по другому пути и добился успеха, отметил Хазин.

«Возможно, потому, что Орбан все-таки венгерский патриот, а в упомянутых странах в правящих элитах сидят откровенные американские лоббисты, причем не просто американские, а либерального разлива», – подчеркнул экономист.

Третья причина связана с финансовым глобализмом, отчетливо проявившемся в этих странах. Прогрессивным силам не удалось демократическим путем отодвинуть от власти приверженцев этих взглядов. Однако такое положение вещей устраивает Запад, у которого есть отличная возможность «публично растоптать» связку «Польша-Украина-Прибалтика», избавившись от проблемы.

Что касается Варшавы, то, по мнению Хазина, существует вероятность, что она поменяет ключевой вектор своей политики. Он допустил, что в будущем может произойти потепление в отношениях России и Польши....

Александр Фролов.

Американский корабль Starliner без воронежского «питания» не полетит

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх