Битва технологий. Сможет ли Россия устранить технологическое отставание?

Лет пять или шесть назад мне довелось побывать на совещании в одном из московских стартапов. От большинства других этот стартап отличался тем, что автором его идеи был не какой-нибудь "парень из гаража", а частный инвестор, крупный застройщик. Это был человек широкого кругозора, который на досуге писал книжки и профессорствовал в модном вузе. Как и другие предприниматели, преуспевшие в одной индустрии, он размышлял о диверсификации, и хайтек представлялся ему привлекательным.

В те годы обычные люди на рынке занимались прозаическими вещами – цифровым маркетингом, SMM, лидогенерацией.

У этого инвестора замах был шире – он ставил на большие данные и искусственный интеллект. Чтобы осуществить задуманное, он нашёл опытных и талантливых людей. Главным архитектором системы был человек из Microsoft, консультантом – доктор физико-математических наук. Жизнь кипела. Чем занимается стартап, я тогда не понял, но усвоил, что они собирают много данных и ищут, что с ними можно сделать.

Не такая плохая идея! Вчера каждый из нас мог открыть CNN и прочитать, какой шум стоит вокруг американского стартапа Clearview AI. Эти ребята скачали миллиарды фотографий, разметили их и теперь сотрудничают с полицией и разведкой. Facebook и Google спохватились и требуют остановить Clearview, но уже поздно. Основатель фирмы, Хоан Тон-Тэт, клянётся, что русских, китайцев и иранцев среди его партнёров не было, нет и не будет, но ему не очень верят.

Итак, к вопросу о технологическом прорыве. На том совещании, где я побывал, докладывал то ли консультант, то ли технологический шпион, который рассказывал, как устроен бизнес в одной из SEO/SMM-компаний. Архитектор и доктора наук слушали с каменными лицами, у маркетологов лица были повеселее, а инвестор вдумчиво чесал голое колено - он был в драных джинсах. Чем больше было слайдов, тем сильнее вовлекался инвестор и тем мрачнее становился архитектор. А когда доклад закончился, инвестор облегчённо произнёс: "Да, большие данные, искусственный интеллект – это наше будущее! Но деньги пора зарабатывать уже сейчас! Лидеров мы не догоним, но хоть какое-то место на рынке займём". Он нанял опытную даму с рынка, которая превратила бесформенный стартап в агентство диджитал-маркетинга. Архитектор и доктор наук спаслись бегством сразу. Диджитал-агентство закрылось, когда рухнул основной бизнес инвестора.

Такова была попытка раннего прорыва в огромный прекрасный мир хайтека, где крутые парни делают миллиарды. Но без конкретной цели, без острой необходимости, и без осознания своей позиции.

Попытавшись понять, откуда подул ветер по поводу так называемого "технологического отставания", я нашёл первоисточник – это послание Владимира Путина Федеральному собранию, прозвучавшее два года назад. Как и следовало ожидать, президент говорил об отставании не как о свершившемся факте, а как об угрозе, которой следует избежать. Понятно, что был выработан какой-то консенсус и между строк содержалось много сигналов, которые были получены теми, кому адресовались.

Кстати сказать, десятью годами ранее приблизительно так же тогдашний президент Дмитрий Медведев говорил про инновации, без которых у нас нет будущего. Тогда было более или менее понятно, что стоит за словами. Активное технологическое лобби требовало средств на отечественные инновации – крупные, пригодные к промышленному применению технологические разработки. Их влиятельные противники возражали, что это пустая трата денег. Даже если эти деньги будут разворованы, экономика не требует этих инноваций, а на рынке есть другие решения –  более дешёвые, стандартные, готовые к использованию. Популярной тогда была идея, что страна сперва достигает нужного уровня развития, заимствуя готовое, а потом уже, окрепнув, начинает вкладывать в своё. Надо покупать долю в крупных успешных зарубежных предприятиях, пока деньги есть. Это позволило бы сэкономить на рисках, связанных с инвестициями в новые технологии.

Сегодня часто вспоминают, что в СССР было принято решение клонировать компьютеры IBM 360 с целью сэкономить на готовом софте. Сейчас говорят, что это решение было роковым и стратегически неверным. Но в те-то времена, наверняка, звучали ровно столь же убедительные аргументы другой стороны.

Так или иначе, а просто покупать крупные и успешные высокотехнологичные западные компании не получилось. Вмешалась политика. О том, стало ли это роковым стечением обстоятельств или неизбежным итогом, споры тоже будут продолжаться вечно. Но очевидно, что так просто покупать готовое не получится.

Надо признать, что идея о том, что высокие технологии – это большие риски, и в венчурной индустрии из десяти проектов выстреливает один, никому, кроме инженеров и стартаперов, не по душе. Один из весьма успешных венчурных инвесторов как-то мне говорил – мол, либо вы мне точно указываете какой из десяти проектов окажется успешным, либо я найду своим средствам другое применение. Тут сложно возразить – инвестировать во всё подряд можно только тогда, когда деньги достаются легко.

Но что делать в ситуации, когда глобальному конкуренту они достаются легче, и этот конкурент давно и твёрдо поставил цель – доминировать на всех рынках, связанных с продуктом интеллектуального труда, будь то технологии, наука, образование, культура? И, выражаясь словами нашего президента, "пылесосит" все мозги, которые шевелятся.

Добавим к этому специфику Четвёртой промышленной революции. Автор этой концепции, Клаус Шваб, объясняет, в чём отличие от всех других революций: эта требует наступления по всем направлениям одновременно. А этих направлений много. Большие данные, искусственный интеллект, интернет вещей, виртуальная реальность, квантовые компьютеры, блокчейн – и все остальные красивые слова, которые мы сегодня так часто слышим и читаем. Ни одна ниша, учит Клаус Шваб, не преуспеет сама по себе, только все вместе. Всё или ничего.

Отсюда следует вывод, что если строить суверенную экономику в недружелюбном окружении, то нужно наступать столь же широким фронтом и развивать всё сразу, иначе ничего не получится.

Но неужели нельзя выбрать какие-нибудь два-три направления? К примеру, уйти в отрыв в виртуальной реальности и блокчейне, чтобы остальной мир не мог никуда двинуться без нас и покупал у нас технологии. А уж квантовый компьютер пусть сперва построят, а мы потом купим…

Понятно, что это стратегия близка тем, кто надеется собрать небольшой портфель акций самых перспективных компаний и обогнать рынок. Так случается. Уместно помянуть хоть Баффета. Но есть и крайние скептики.

Известным скептиком был скончавшийся в прошлом году Джон Богл, создатель индексных фондов Vanguard. Богл не верил в точечные инвестиции и возможность обыграть рынок в длительном периоде. В своих книгах, страница за страницей, Богл приводил таблицы и графики, доказывая – ни один гений не может долго обыгрывать фондовые индексы. В конце своей жизни Богл даже сокрушался, что убедил слишком много людей, так что его фонды разрослись до размера, парализующего креатив менеджеров и их склонность к риску.

Впрочем, оговаривался Богл, эта его уверенность относилась только к американской экономике. По поводу так называемых развивающихся рынков, вроде нашего, сам он от утверждений воздерживался. Хотя у Vanguard есть фонды и для инвестиций в развивающиеся рынки.

Если Богл был прав, то мы должны инвестировать во всю Четвёртую промышленную революцию сразу. Такова, в общем-то, американская политика – вкладывать во всё, авось что-нибудь да выстрелит. Но есть ли у нас средства? Как заметил однажды наш президент по поводу науки (всего лишь науки – а цена вопроса там составляла едва ли десять миллиардов долларов!), возможности размазывать средства тонким слоем у нас нет.

Тогда выходит, что нам остаётся поставить на правильную лошадь. Нельзя отрицать, что на скачках некоторым везёт, и уж точно не стоит терять надежду. Хорошим парням помогают высшие силы. Наконец, есть критические направления, вроде обороны, где без собственных технологий не обойтись. Туда и надо инвестировать. А без каких-то направлений обойтись, вроде бы, можно.

Индустрия 4.0Беда вся в том, что без того, без чего обходились вчера – поисковых машин, соцсетей, Инстаграма, видеочатов, навигаторов, мобильных приложений – сегодня жизнь-то уже не мила. Без мобильного приложения мы сегодня не доберёмся и до ближайшего магазина, а добравшись, не сумеем оплатить покупку. Как узнать, какие игрушки для программистов завтра потребуют внести в Конституцию, как права человека, вместе с правом на образование и работу? Снова получается, что вкладываться надо по всему фронту Четвёртой промышленной революции.

Но чтобы ввязаться в гонку технологий по всему фронту, нужны большие средства. Если их нет и не дают, а поучаствовать хочется, то придётся затянуть пояса. Тогда нужно понять, кому это нужно? Кому это жизненно необходимо? Нужен правящий класс с долгосрочной технологической политикой.

У Дональда Трампа в Америке есть горячий сторонник, публицист Пат Бучанан, который тридцать лет назад сам участвовал в праймериз. Время от времени Бучаннан в своём блоге напоминает – Трамп обещал вывести солдат с Ближнего Востока, а в итоге их там стало только больше! Предыдущего президента, Обаму, никто не обвинял, что он российский шпион, но боевое оружие российским соседям Обама не поставлял. Трамп положительно отзывался о Путине, а боевое оружие соседям в итоге отправил. Так какой же Трамп после этого русский шпион?

Получается, что кто бы там ни сидел в президентском кресле, политика идёт своим чередом и четыре года, и восемь лет, и даже сорок, а может быть, и двести. К примеру, прототип сети Интернет заработал при Никсоне, стать оператором мировой информационной инфраструктуры американцев призвал Клинтон, а акции хайтека бьют рекорды при Трампе.

Результаты видны, когда политика не меняется в течение десятилетий. Советское начальство не могло оформить себе вид на жительство в тихой гавани, потому что их бы там повесили. Правящий класс тех времён вынужден был либо победить и сделать бомбу и ракеты, либо умереть не своей смертью. Вопрос, кому это было нужно, ясен, хотя бы один интересант находится легко.

У нас сейчас настолько острой необходимости в технологиях не просматривается. Для кого сейчас задача развивать технологии на российской территории – это выбор между жизнью и смертью?

Поэтому первым делом нам придётся ответить на вопрос: кому это нужно? Кому нужны наши технологии и зачем? Честным может оказаться робкий ответ – военным защищённый смартфон, может быть, и необходим, но для себя каждый бы предпочёл какой-нибудь недорогой китайский гаджет. Пока сырьё покупают и зарплаты какие-то платят, принудительно инвестировать в отечественные технологии как-то не кажется привлекательным. Да и кто сказал, что это у нас получится? Куда реальнее выглядит риск, что всё разбазарят или украдут.

Неизбежно ведь встаёт вопрос об источнике средств – за чей счёт? Можно не сомневаться, что за общий. Приятно, конечно, помечтать, что мы сделаем себе технологии за счёт иностранных инвесторов. Деньги у них бешеные, пусть дадут, потом сочтёмся. Однако, уделив должное время приятным мечтаниям, согласимся, что заплатить придётся самим. Не особо хочется, но разве кто-нибудь сомневается, что если будет надо, то заставят?

Тогда хочется, конечно, представить себе детали, например: кто нас заставит? В качестве решительного реформатора известен Анатолий Чубайс, но он, во-первых, уже не так молод, а во-вторых, слишком погряз в унылой реальности наших технологий.

Самая успешная компания из портфеля "Роснано" – это производитель графеновых нанотрубок OCSiAl. Совсем недавно OCSiAl получил оценку капитализации в миллиард долларов! Дело в том, что инвестиционная группа Александра Мамута приобрела в ней полпроцента за 5 миллионов долларов. Можно ухмыльнутся, но западные “единороги” получают свои оценки ровно таким же путём. Спору нет, OCSiAl является образцом и идеалом для подражания. Компания стала итогом многолетних разработок коллектива Михаила Предтеченского (академика РАН), а её продукция находит применение – аккумуляторы, краски, каучуки и т.п. Потенциал рынка оценивается в сотни миллиардов долларов. Но "Роснано" создана почти десять лет назад, а на выходе – один “единорог”? Разве этого достаточно, чтобы твёрдо заключить – технологическое отставание мы преодолели? Если на выходе будет на два порядка больше, то в сумме получится как раз одна пятая от капитализации Facebook. Если тысяча – уже Google.

Сами по себе успехи впечатляют, но как только речь заходит о глобальных рынках - обаяние сходит на нет. Нужно больше инвестиций. Нужны новые силы и новая энергия, чтобы заставить нас раскошелиться.

Весной 2019 года президент Путин обратился к молодёжи и сказал следующее: "Ваш талант, энергия, креативные способности - в числе самых сильных конкурентных преимуществ России. Мы это понимаем и очень ценим". Между прочим, в этом списке нет знаний. Вообще говоря, у молодёжи есть знания, которых нет у пожилых людей, – например, умение пользоваться гаджетами. Но это не те знания, которые нужны для технологической гонки. Если бы молодёжь обладала всеми необходимыми знаниями, то и проблемы бы не было, Путин договорился бы с молодёжью и вместе с ней ускакал бы в светлое технологическое будущее. Без нефти, но с русскими гаджетами.

В начале осени президент добавил, что протестную энергию молодёжи надо было бы направить в позитивное русло. Но как?

Думаю, что произойдёт это очень просто. В критический момент президент – сам, или устами ролевых моделей - обратится к энергичным юношам и девушкам, вынет у них из рук листовки, вручит вместо них маузер, покажет на нас, белых воротничков среднего возраста, пальцем и строго скажет. Вот эти бездельники разбазарили и разворовали ваше будущее! Пора заставить их работать! Сырьё уже ничего не стоит, а стране нужны технологии!

И вот тогда нас выволокут из отделов маркетинга и продаж, из бухгалтерии, снимут с совещаний и встреч и отправят собирать отечественную технику.

Дело в том, что молодому поколению технологии будут жизненно нужны. У них, кроме кредитов, пока ничего нет – ни собственного жилья, ни сбережений. А кредитов у них будет только больше, по мере того, как их приучают платить за всё – за образование, за ипотеку, за скачанные фильмы.

В конце 1941 года в Ленинграде по делу "Союза старой русской интеллигенции" был приговорён к расстрелу член-корреспондент АН СССР Николай Кошляков. Расстрел в итоге заменили десятилетним заключением, и, в отличие от ряда коллег, он выжил. Работая на лесоповале, Кошляков, между делом, выполнил столь выдающееся исследование обобщённого уравнения Римана, что коллеги смогли вызволить его из заключения в статусе ценного для страны кадра, и направить в оборонное КБ. Судя по тому, что у букинистов сейчас можно обнаружить любопытные старые книжки по математическому моделированию лесосплава, многие другие учёные нашли своё место в технологическом прорыве прямо там, на местности.

Поэтому нельзя сказать, что исторического опыта построения трудовой инфраструктуры для создания отечественных технологий у нас нет. В общем-то, нет секрета – как это делается. И во времена Государя Императора Петра I модернизация вряд ли велась иначе. Но хотим ли мы стать частью таких замечательных перемен?

Теоретически совершить технологический рывок мы можем, но кому-то придётся за это заплатить. Но начать шевелиться, наверное, надо сейчас, пока мы не оставили новым поколениям иного выбора, кроме как взять из рук правящего класса маузеры и направить нас на один из фронтов Четвёртой промышленной.

Делицын Леонид
ведущий аналитик
ГК "ФИНАМ"

Источник ➝

Сербия во время пандемии глазами россиянки

Ольга большую часть сознательной жизни прожила в Санкт-Петербурге. За плечами пара университетов и около 5 разных профессий, начиная от офис-менеджера до директора по развитию. В Сербию попала в июне 2019 года по приглашению местной строительной компании, можно сказать по знакомству: бывший питерский руководитель получил проект в этой стране и позвал ему помочь. Сейчас живет и работает в Белграде. До приезда сюда ничего не знала про эту страну, даже не помнила географическое местоположение. Этот переезд был для нее полной неожиданностью.

Первое впечатление от страны
Первое, с чем ты сталкиваешь по приезду, - это язык. Речь у сербов фонетически похожа на русскую, но это очень обманчивая похожесть. Часто в голове у русских происходит нестыковка: как можно дом, в котором ты живешь, называть «куча»; или писать на хвалебных вывесках «понос», когда речь идет о гордости. В их словах почти нет гласных, от этого она кажется грубой. До сих пор мне с трудом удается произнести некоторые простые слова: «прст» (палец), «црн» (черный), «крв» (кровь).

Второе – это местная кухня: здесь обожают мясо и очень жирную пищу.

Если ты вегетарианец, то будет очень сложно найти что-нибудь на твой вкус. Третье – здесь очень много матерятся. В первое время ты этого не замечаешь, потому что еще не разбираешь их речь, но через месяц-другой становится понятно, что мат они используют в каждом предложении как вводную конструкцию.
В целом, я согласна со своими коллегами, которые описывают Сербию как «Россию 10 лет назад». Есть значительные отставания во многих сферах жизни: маленькая средняя зарплата, отсутствие привычных нам онлайн услуг, сервис «по-старинке» и общее панибратство.

Отличия от России
Белград – столица Сербии, но по сравнению с Москвой или Питером – это просто провинция. Тут нет суеты, спешки, 5-часовых пробок и толпы в общественном транспорте. Люди действительно никуда не спешат, наслаждаются моментом и излучают дружелюбие. Здесь любой прохожий может завести с тобой беседу о погоде или о местной ракии (так в Сербии называют водку).

Вид с Белградской крепости

Сербы более религиозны, чем русские. Они христиане, поэтому соблюдение всех ограничений и постов, а также отмечание христианских праздников тут является почетной традицией и впитывается с молоком матери. Например, Пасха у них длится 4 дня, и все эти дни являются государственными выходными; ни одно предприятие не работает. Такая же ситуация с Рождеством и с Крестной Славой. «Слава» - это день, в который каждый отдельный род (семья) собираются вместе большой компанией и устраивают праздничный ужин в честь святого, охраняющего их дом. И в этот день работник имеет право получить оплачиваемый отгул – это закреплено законом.

Неприятные особенности страны
У сербов вся философия жизни подчинена принципу «полако». На наш язык это можно перевести как «искусство жить в удовольствие, получать от жизни кайф». Они – гедонисты нашего времени. И этот стиль жизни имеет как свои плюсы, так и минусы. И вот самый большой минус – полное отсутствие пунктуальности. И я сейчас говорю не только про приход к назначенному часу, но и выполнение любых поручений в установленный срок. Это не те люди, которые будут сидеть на рабочем месте до полуночи, чтобы вовремя сдать проект. Для них не существует проблемы, которую нельзя бы было перенести на завтра. Это раз.

А два – это их эмоциональность. Чересчур много эмоций в их речи. Порой ты не можешь понять по их манере разговора, что они вкладывают в свои слова. Их речь несколько агрессивна, даже если вы беседуете о каких-то обыденных вещах. Ну а рука об руку с эмоциональностью идет взрывной характер: не дай бог сербу откажут в приеме у врача или привезут остывшую пиццу, его возмущения будут слышны со всех близлежащих улиц. Ничего не поделать – горячая южная кровь.

Плюс немного слов про дорожное движение: если в России пешеход всегда прав, то в Сербии пешеход – это просто препятствие на дороге, которое надо объехать. Здесь нет культуры останавливать автомобиль, если пешеход наступил на зебру, или уступать дорогу пешеходам. Тут каждый сам за себя: если водитель видит секундную заминку с твоей стороны, то ему уже всё равно на твои перемещения, он проедет перед твоим носом и ещё и погудит как следует, чтобы ты знал, кто на дороге хозяин. После культурного Питера это, конечно, дикость.
Ну и напоследок про курение: курят здесь везде. К этому просто надо привыкнуть. Никакие ограничения и законы не заставят серба выкинуть сигарету и отказаться от этой привычки.

Восхищает в Сербии
Самая чудесная вещь, которая заставляет меня задуматься о ПМЖ в Сербии, - это божественный климат: здесь 350 дней в году солнце, теплая европейская зима, в которой почти не бывает снега, и очень жаркое лето, которое длится с апреля по октябрь.

Сербия в октябре

Жаль, что нет прямого выхода в море, но зато здесь есть полноводный Дунай, который в летнее время превращается в пляжный водоём.

В Сербии небольшая плотность населения, поэтому нет толпы: ты не будешь биться локтями с прохожими, даже если идешь по самой туристической улице города.
Из удивительного - я вообще не видела бомжей и цыган, хотя говорят, что их тут полно. Ни разу на моём пути я не встретила какой-нибудь лежанки или чего-то похожего на временное убежище.

В Белграде много зелени, парков и скверов, и все они в идеальном состоянии. На территории парков есть прорезиненные дорожки для бега, отдельные полосы для велосипедов и для переходов, каждые 100 метров стоят питьевые фонтаны (кстати, в Сербии можно пить воду из-под крана, так как у них хорошая система очистки), на каждом шагу детские и тренажерные площадки. Рай для спортсменов и мамочек с детьми.

Сербы и русские. Братья
Никогда не видела, чтобы в чужой стране так любили русских. Да мы же им как братья, кровные родственники. Они равняются на нас, они очень гордятся дружбой с русскими людьми. Если на улице серб услышит, что кто-то говорит по-русски, то он обязательно подойдет к нему, поприветствует и постарается рассказать о том, когда он был в России, есть ли у него там друзья, или обязательно покажет, что он знает пару фраз на нашем языке. Это очень мило. В Сербии ты не чувствуешь себя чужаком.

Турецкое влияние
Очень большое влияние на культуру Сербии оказало турецкое (оно же – османское) иго. Если послушать сербскую музыку или посмотреть на сербский стиль одежды, то везде просвечивается турецкое влияние. И если честно, то турецкий стиль – это, конечно, «на любителя»: порой они действительно перебарщивают с яркой раскраской и украшениями.

СЕРБИЯ ВО ВРЕМЯ ПАНДЕМИИ

Карантин в Сербии серьезнее, чем с России. Это началось месяц назад с распоряжения президента по возможности перевести всех сотрудников на удаленную работу. Частично это распоряжение было выполнено, но процесс заражения уже запустился.
На сегодняшний день ситуация следующая:

- все жители Сербии в возрасте от 65 лет и старше не имеют права покидать свои дома ( кроме пятницы с 16:00 до 19:00, когда они могут сходить за продуктами в ближайший супермаркет). Штраф за нарушение этого запрета до 150000 динар (это почти 100000 рублей);
- все остальные жители могут выходить из дома только по острой необходимости (в продуктовый магазин или в аптеку, кто работает – только на работу);
- в Сербии введен комендантский час, когда никто, кроме полиции, не может находиться на улице: в будние дни с 17:00 до 05:00, в выходные –  с 17:00 пятницы до 05:00 понедельника;
- владельцы собак могут выгуливать своих питомцев во время комендантского часа с 23:00 до 1:00  не более 20 минут и не дальше 200 метров от дома  (по воскресеньям – дополнительно с 08:00 до 10:00);
- полностью закрыты все детские сады, школы, университеты, рестораны, бары, спортивные и торговые центры, стадионы и другие места массового скопления людей;
- продуктовые магазины и аптеки работают с 07:00 до 15:00.

Как сербы переносят изоляцию
Сербы оказались крайне дисциплинированы, когда дело коснулось их здоровья. Я не слышала никаких возмутительных случаев нарушения карантина. Я могу судить исключительно по своим сербским соседям, которые вполне спокойно засели по домам и сутками смотрят «Южный ветер» (сериал с Милошем Биковичем).

Положительные последствия пандемии
Этот домашний карантин сейчас для многих шанс как можно больше времени проводить со своими родными, отказаться от ненужных трат и излишеств. Возможно, кто-то сейчас может заняться собственным интеллектуальным развитием, которое он откладывал до лучших времен. В любой ситуации можно найти позитив: вы посмотрите на эти толпы людей в сети, занявшихся спортом, чтением, обучением и кулинарией. Сказка, а не карантин.

Как ни странно, мне очень легко дается карантин: я не вижу поводов для возмущения и нарушения запретов. Мы же не в тюрьме, а всего лишь дома. Я для себя определила это как затянувшийся отпуск. Тяжело каждый день смотреть новости и следить за статистикой смертей в мире, но от этого никуда не деться: врага надо знать в лицо.

Что изменится после окончания карантина
Лично для меня мало что изменится. Я думаю, что все мы просто проснемся однажды утром и вернемся к той прошлой жизни, которую оставили в феврале 2020 года. Не знаю, сколько продлится наше заточение, поэтому не могу делать какие-либо предположения. Возможно, Сербия (как и весь прочий мир) развернется лицом к онлайн бизнесу и обучению, шагнет в эру удаленной работы и полной цифровизации. Кто знает, может, я ошибаюсь.

Совет людям, которые впадают в панику
Я советую этим людям включить мозги и подумать о том, что наше эмоциональное состояние непосредственным образом влияет на иммунитет и на здоровье. Спокойствие и прагматизм увеличат шансы каждого на благополучный исход всей этой чертовщины.

Источник: ru-open.livejournal.com.

Картина дня

))}
Loading...
наверх